С отцом я говорил три часа в жизни

С отцом я говорил... ну... часа три. Не подряд. В общей сложности. За всю жизнь.

Три часа!

Я не отношу сюда бытовые разговоры и обмены репликами.

— Как в школе дела?

— Нормально.

— Чего химичка жалуется на тебя?

— А чего она? Перед тем, как показывать опыты нужно проверять открыта труба шкафа. Надымила в классе, а я виноват?

— Понятно.

Три часа — если не считать его историй про войну или про детство. Он рассказывал, а я молчал. Это не разговор, это — другое.

Но были три часа…

Я сейчас думаю, что даже меньше, чем три часа, когда он говорил со мной.

Я, наверное, не стану пересказывать эти разговоры. Просто если начну, то выяснится, что это всё продолжалось меньше часа.

Я не помню, чтобы отец как-то напутствовал меня, когда я уезжал в Ленинград поступать в Корабелку. Наверное, сказал что-то. Но мы с ним говорили, когда я не поступил и ненадолго приехал в Романовку перед началом обучения в ПТУ №25. Минут десять поговорили по душам. Я, кажется, в первый раз понял, что он вообще не оценивает меня и не сравнивает с кем-то ещё. Поступил и поступил. Не поступил — ну не поступил. Потом будет что-то ещё.

Почему так вышло

Сложно сказать почему так вышло. Очевидно, что он не был научен своим прошлым вести душевные разговоры. Я тоже был не сильно любопытным и кажется родился в внутренним локусом контроля. Всё, что мне нужно я сам знаю… В советах я и тогда не нуждался особо.

Найдите время поговорите с кем-нибудь по душам.

Людям будет что вспомнить.