Урок 6

Представляете, шестая неделя нашего марафона. К этому моменту многие из вас меня многократно удивили своими историями. Я в это свято верю. Я думаю, что вы уже не однажды довели меня до слёз и до хохота своими историями. Правильно и сделали, потому что storytelling — это вызывание реакции, это управление, это власть.

Если вы хотите быть сильным рассказчиком, вы должны управлять слушателями, как подругой. План сегодняшнего урока. Теоретическая часть: мы говорим о чувствах, струнах души, на которых нам с вами надо научиться играть. Шестой шаг алгоритма — это чем ты закончишь историю. Правило №6: репетиций много не бывает. Инструмент №6: пауза. И домашнее задание: «Ты тоже чувствуешь это». Ну и понеслось.

Чувства — струны души

Мы весь курс об этом говорим. Истории — это способ вызвать реакцию, вызвать эмоциональную реакцию. И каждый из вас должен понять, на каких струнах души ему играть комфортнее.

Скорее всего, у вас эти струны тоже как бы обнажены.

Я знаю, на каких струнах я играю, и, в общем, не хочется это произносить вслух. Если вы слушаете мои истории, вы тоже это знаете, и тут двух мнений быть не может. Я перечислю некоторые чувства, а вы подумайте, вот вам на них играть интересно, вам комфортно, вы знаете, как на этих чувствах играть.

Например, тревожность. Есть такое чувство тревожности. Знаете ли вы, как тревожность вызвать? Как на ней играть? Как на этой струне играть? Что вызывает тревожность? Какие мысли вызывают тревожность? Есть слова-вызовы, о чём надо говорить, чтобы человек затревожился. «Затревожился», наверное, неправильное слово. Испытал тревожность.

Книга, о которой я мечтал

Я скажу, потому что если сейчас не скажу, я всё равно чуть позже скажу. Лучше сейчас сказать. Есть книга, о которой я мечтал. Я спрашивал про эту книгу у всех, у кого учился писательскому мастерству. И мне 10 раз говорили: «Константин, какую-то глупость ты спрашиваешь».

Я у преподавателей спрашивал, есть ли такая технология, чтобы разделить страницу одной вертикальной линией на широкую часть и узкую. Помните, как в школе была тетрадка с красной линией? Но там слишком поля маленькие. В два раза больше поля нужны. Вот страницу отделяю вертикальной линией. И на полях пишу: радость, задумался, тревога, счастье. Четыре слова написал. Я написал, через какие чувства я хочу провести своего читателя.

Как это работает на практике

Я уже сейчас не помню слова, какие сказал. Радость, счастье, тревога. То есть я написал чувство. Я хочу вот эту амплитуду, чтобы он пережил. А теперь я начинаю писать.

Я пишу. Степан смотрел в окно. Там играла его дочь. И он очень сильно радовался. Текст так себе. Но я делаю попытку вызвать радость. Я предполагаю, что читатель присоединится к Степану, который смотрит на свою дочь, радуется, она там делает первые шаги. Куличик слепила из песка, и у неё куличик получился, до этого не получался, она бесилась. А вот она слепила, она радуется. И читатель радуется, и Степан этот радуется. И всем так хорошо.

Что там дальше было? Счастье. У меня жена приходит, обнимает его, целует его. Он счастливый. Что там дальше? Печаль, грусть. Качельки надо устроить. Но тут туча чёрная налетает. И он не успевает выйти из дома. Он бежит, он падает с лестницы. Он там что-то себе ломает, встаёт, ломает ещё раз. Выбегает — а на улице нет ничего. Просто ничего нет. Просто белый экран. Всё, нет, не снег, просто стёрли всё. И он такой: «о-о-о», и читатель такой: «о-о-о». А почему?

А потому что у Харского на полях здесь написано: шок. Я просто запрограммировал, что в этом месте читатель испытает шок. Все учителя писательского мастерства мне говорили: «Это ересь, так не бывает, это какая-то глупость, вообще откуда ты такой пришёл, давай мы тебе вернём деньги за обучение».

И потом, поскольку я верю в высшие силы, а высшие силы верят в меня, они сделали так, что эта книга оказалась написанной. Есть такая книга. Не вполне, как я себе её представлял, но слава богу, что она есть. Книга называется «Под дождём в пруду, в пруду под дождём». Я вот здесь поставлю её обложку.

Американский литературный критик, он литературой профессионально занимается, взял с десяток рассказов русских писателей: Толстого, Чехова, такого рода. Не Харского, просто Толстого, Чехова. Харского что-то не взял. И проанализировал, как писатель вызывает у нас ту или иную реакцию через слова, через обороты, через текст. Фактически в точности то, что я хотел. Чуть форма другая, но это то, что я хотел.

Технология не отменяет творчество

Кажется, и я думаю, что у некоторых из вас сейчас есть такая небольшая, что ли, горечь, как будто творчество уходит, и на смену приходит технология, приходит технология.

Технология. Понимаете, если вы смотрите кино, и оно вам нравится, если вы смотрите Тарантино, и вам фильм нравится, — там внутри спрятана технология. Гарантированно спрятана. Просто бывает очень хорошо спрятано, бывает что торчит. В книжках по сценарному мастерству написано, что на двадцатой минуте герой должен понять свою цель.

И вы сидите в кинотеатре. О, двадцатая минута. И на экране Пол Тридис говорит, что нужно спасти мир. Вы говорите: «О, технология». Не спрятали.

Планируйте маршрут эмоций

Вы должны, планируя историю, сказать: я хочу, чтобы ему было страшно. Потом я хочу, чтобы он почувствовал дикое напряжение и мобилизацию. Страшно — мобилизация — облегчение, что проблема решена — счастье, что он эту проблему решил. Например, четыре пункта. Теперь проведите меня через эти четыре пункта.

Начните историю, чтобы не было страшно. Доведите этот страх до крайности, чтобы я понял, что сейчас решится жизнь этого человека. Потом покажите, как человек прошёл через это. И скажите, чему он научился.

История про баню

Вы же заметили паузы, которые у меня возникали. Во время этих пауз я вспомнил историю — я её, может, не так часто рассказываю, как другие. Это история о том, что когда-то, много лет назад, — спокойно, всё нормально, — много лет назад, очень много лет назад, 20 лет назад, я после сильного алкогольного воспития на следующий день приехал в баню.

Мне поплохело настолько, что я думал: выжить мне или легче умереть. И было очень большое давление. Ну я плохо там соображал в это время. Я просто до этого момента, возможно, никогда не мерил давление. И я едва живой. Я в кабинку. Я из парной, наверное, вышел, дошёл, я в кабинке, у меня сердце в горле колотится, и я реально думаю: если я сейчас расслаблюсь, отпущу, то, наверное, я умру. Потому что казалось, что это проще.

Но я однажды прочитал книгу, там герой шёл через Ладогу, — в память об этой книге я эту историю вставил в книгу «Кому ты нужен». И там герой той книги выбирал жить. И я в кабинке, в бане, выбрал жить.

Я высунулся из кабинки, меня банщик увидел, говорит: «Что с тобой?» Я говорю: «Плохо». Я думал, он как-то поможет. Ну, он помог в некотором смысле. Он на голое тело надел штаны, посадил меня в мою машину, дал мне открытый флакон нашатыря и сказал: «Давай как-то сам выруливай». Я поехал, дыша нашатырём, я поехал на подстанцию скорой помощи. Дали таблетку, всё хорошо. Много лет не пью — не поэтому, но уже много лет не пью.

И вот эта история, она проводит читателя через напряжение — там ему может быть страшно или как-то он волнуется. Потом я говорю, как разрешилось и какой вывод я из этого сделал. Вывод. Я в этой бане больше ни разу не был. До этого я лет 9 ходил в эту баню, каждую неделю. Больше ни разу в этой бане не был. И даже если на этом месте построят, — вот эту баню снесут до фундамента, и новую баню построят, — я, скорее всего, туда не пойду. Я верю, что все сотрудники бани давно сменились там. Я не хочу быть в этой бане не потому, что мне там стало плохо, а потому, что меня выкинули на улицу, когда мне нужна была их помощь. Спасибо большое, мне этого не надо.

Список эмоций — выберите свои

Итак, вы берёте и планируете, через какие эмоции вы проведёте. А потом пишете текст своей истории. И это правильно. Выберите только, с чем вам хочется работать, с чем вы умеете работать.

Это вот список каких-то эмоций. Вдохновение, фрустрация, неловкость, зависть, гордость — гордость я люблю. Раздражение, смущение, уверенность — люблю. Стыд — люблю. Ожидание — очень люблю. Сомнение — ну такое. Ностальгия — ну такое. Сочувствие — очень люблю. Скука — ну такое. Мечтательность — очень люблю. Растерянность — не знаю. Интерес — люблю. Опустошённость — не очень понимаю, наверное, ну нет. Сопротивление — обожаю сопротивление. Признание — моя главная эмоция. Эмпатия — я такой дю-дю, он такой дю-дю, и ты такой дю-дю — не, не очень люблю. Обида — очень хорошо. Благодарность. Ну и конечно любовь.

Шаг 6 алгоритма. Чем ты закончишь историю

Мы должны понимать, чем мы закончим историю. Финал должен быть одновременно правдоподобный, логичный, неожиданный, поучительный, оригинальный. Давайте: одновременно правдоподобный, логичный, неожиданный, поучительный, оригинальный.

Конечно, когда ты должен одновременно попасть в пять мишеней, есть шансы, что ты где-то попадёшь не в десятку, а в девятку. Но мы должны целиться одной стрелой в пять мишеней, и в каждой из них мы должны попасть в десятку. Это возможно. Не спорьте, это возможно. Если мишени лежат в стопке.

Это значит, что мы историю должны так рассказать, чтобы в финале правдоподобие не нарушилось. Логика подвела к этому варианту. Это было неожиданно, потому что мы заставили слушателя думать, что он пойдёт туда. Это поучительно. Ну и оригинально.

Финалы точно так же, как и начало, я довольно часто переписываю, перепридумываю, переусмешняю, придумываю более точный, акцентированный вывод, чтобы она была поучительная практика, и всё.

Правило №6. Репетиций много не бывает

Тем более шестое правило, вам оно понравится: репетиций много не бывает. Репетируйте при любом удобном случае. На любом человеке, которого вы встречаете, — в поезде, в лифте, где угодно. Расскажите ему одну из ваших историй. Я так делаю — почему бы вам не делать тоже?

Если я обедаю в кафе, — ну ужин тут сложнее, там обычно официанты гораздо более сильно загружены, — если я завтракаю или обедаю в кафе, шансы, что я официанту расскажу какую-то историю, примерно больше 90 процентов.

История с официанткой Екатериной

Я вчера в Москве завтракал в ресторане «Кофемания». Девушку звали Екатерина. Я ей рассказал историю про книгу «Осторожно, двери открываются». И я ещё там некоторые истории рассказал, я их не хочу озвучивать, потому что там больше про «Кофеманию» связано, не хочется.

И мы с Екатериной, с официантом, говорили, и в том числе одна из историй, которую я рассказал, — часто я эту историю рассказываю, — что у меня такая профессия, что я кого-то себе напоминаю. Я часто приезжаю по вызову, деньги вперёд, и ужинаю часто с мужчинами за их счёт. Есть как минимум две профессии, которые подходят под это описание. Одна из них называется консультант. А не то, что вы подумали. И в общем я эту историю и рассказал. Просто хотел, чтобы девчонка улыбнулась. Вы же не удивитесь, что она улыбнулась.

Инструмент №6. Пауза

Мне тяжело даются паузы. Не всегда. Но пауза — шикарный инструмент. Учитесь им пользоваться.

Пауза даёт публике отреагировать

Например, смехом или аплодисментами. У меня редко это получается. Мне тяжело. Я поломанный. Я не знаю, кто и когда меня поломал. Мне легко отдавать и довольно сложно принимать. И когда я слышу аплодисменты, мне кажется, что я у людей ворую время. И вместо того, чтобы они сейчас мне хлопали, я думаю: «Я понял, что вам понравилось. Давайте я вам ещё что-то расскажу». Мне над этим надо работать.

Я паузу для того, чтобы вы посмеялись и поаплодировали столько, сколько хотите, я даю редко. Я часто аплодисменты прерываю. Знаю, работаю над этим. Многие из вас родились идеальными, а я собираюсь стать идеальным.

Пауза подчёркивает важное

Пауза показывает, что только что прозвучало что-то важное. Это очень серьёзная задача паузы. Когда я что-то сказал, а потом сделал паузу, вы невольно вспоминаете фразу, которую я только что произнёс. Пауза может показать вам, что только что было сказано что-то важное. Вы не должны это пропустить.

Пауза готовит к ключевому моменту

Например, я говорю: «И тогда я взял», — и публика приготовилась, — «и выпил до дна». Всё, молодец, ключевой момент.

Домашнее задание №6. Ты тоже чувствуешь это?

Расскажите историю, в которой вы делитесь каким-то чувством, своим переживанием. И эта история как бы спрашивает у слушателя: а ты тоже это чувствуешь? Вот ты смотришь на это — ты тоже это чувствуешь?

Примеры (так себе, конечно)

«Я смотрю на этот отлаженный механизм и чувствую его надёжность. А ты чувствуешь?» Вы говорите: «Я попробовал искусственный интеллект и чувствую волнение и трепет от прикосновения к будущему». А человек говорит: «Я чувствую страх и ужас». Хорошо, мы будем знать.

Когда я говорю: «Я чувствую волнение и трепет», — я говорю про свою картину мира. А кто-то говорит: «Я чувствую страх и ужас». И вот тут развернулись небеса, и я вижу другой мир. Лучше, хуже — он просто другой. И я такой: «Оу, ещё и так можно к этому относиться».

Это интересно. Это повод задуматься, хороша ли твоя картина мира. Точно ли она отражает реальность. Может быть, та отражает. Давайте об этом подумаем. Думаю, что нет. Ну, с искусственным интеллектом думаю, что нет. Но давайте знать и альтернативную точку зрения.

Ещё одна подсказка

Вы говорите: «Я посмотрел вот этот фильм и понял, что такое дружба». Человек говорит: «О-о-о». «Я посмотрел этот фильм и понял, что такое проценты, сложные проценты по ипотеке». И мы: «О-о-о, надо ещё раз пересмотреть».